Фрейд З. Об общем воздействии кокаина (1885)

Каким бы поразительным ни было воздействие коки, его недооценке способствует отсутствие симптомов, которые позволяли бы отличить состояние, вызванное кокой, от нормальной эйфории, характерной для хорошего самочувствия. Если забыть о различии между наличным состоянием индивида и состоянием, предшествовавшим употреблению коки, тогда трудно поверить, что индивид находится под воздействием постороннего вещества, но в течение 4–5 часов состояние индивида претерпевает существенные изменения. Ибо индивид способен, пока действует кока, выполнять с большей терпеливостью умственную и физическую работу, но при этом как бы устраняется потребность в отдыхе, питании и сне, которые в иных обстоятельствах остро ощущаются. Действительно, в течение первых нескольких часов после приема коки совершенно невозможно уснуть. После упомянутого промежутка времени этот эффект алкалоида постепенно исчезает, но за ним не наступает депрессия.

Библиографический индекс:1885b 
Источник:Фрейд 3. Статьи о кокаине. — СПб.: Азбука, 2011, стр. 81 
Оригинальное название:Ueber die Allgemeinwirkung des Cocains 
Первоисточник:Zeitschrift fur Therapie mit Einbeziehung der Elektro- und Hydroherapie. №7, April, Wien, 1885. S. 49-51 
Перевод с немецкого:Донец Ю. 
Последняя редакция текста: freudproject.ru
Оригинальный текст:читать или оставить заявку (если ссылка не работает)
Сверка с источником произведена

Прошлым летом я занимался изучением физиологического воздействия и терапевтического применения кокаина. Я решил обратиться к вам потому, что некоторые особенности этого предмета, возможно, представляют интерес для психиатрического общества. Я не буду касаться наружного применения кокаина, которое с большим успехом было внедрено Коллером в офтальмологию и дает замечательные результаты в других областях практической медицины. В данном случае нас интересует воздействие кокаина только при внутреннем применении.

После завоевания южноамериканских стран испанские конкистадоры узнали, что местные жители употребляют листья коки в качестве стимулирующего средства, причем, согласно сообщениям из вполне надежных источников, употребление коки вызывает поразительное повышение работоспособности. Поэтому нетрудно понять те надежды, которые возникли в Европе, когда экспедиция на фрегате «Новара» доставила небольшую партию листьев коки. Ученик Велера, Нойманн из Гёттингена, выделил из листьев коки новый алкалоид, кокаин. С тех пор было проведено немало экспериментов с этим веществом и листьями коки, чтобы получить результаты, аналогичные тем, которые вызывало применение коки среди индейцев, но все эти эксперименты сулили специалистам лишь разочарование, и они были склонны ставить иод сомнение надежность сообщений, поступавших из стран — производителей коки. Я не буду подробно останавливаться на возможных причинах неудачи таких экспериментов. Тем не менее некоторые заявления, сделанные 60–70 лет назад, свидетельствуют в пользу того, что применение кокаина приводит к повышению работоспособности. Доктор фон Ашенбрандт сообщил, что изнуренные большими физическими нагрузками и жарой баварские солдаты быстро восстанавливали силы посте приема небольших доз состпит muriaticuml Быть может, единственным оправданием для меня может послужить то, что я поверил этому сообщению, ибо оно побудило меня приступить к изучению воздействия коки на меня и на других.

Воздействие кокаина при внутреннем применении можно описать следующим образом: выраженное действие кокаипа едва ли можно обнаружить, если индивид принимает минимальную эффективную дозу(0,05–0,1 г), когда его здоровье превосходно и после этого он не приступает к изнуряющей деятельности. Иначе обстоит дело, если индивид принимает ту же дозу состпит mwiaticum при ухудшении общего самочувствия вследствие усталости или голода. Вскоре (через 10–20 минут) после приема кокаина восстанавливается максимальная умственная и физическая работоспособность; к индивиду возвращается общее хорошее самочувствие, которое из-за отсутствия ощущения интоксикации отличается от эйфории, вызываемой алкоголем. Каким бы поразительным ни было воздействие коки, его недооценке способствует отсутствие симптомов, которые позволяли бы отличить состояние, вызванное кокой, от нормальной эйфории, характерной для хорошего самочувствия. Если забыть о различии между наличным состоянием индивида и состоянием, предшествовавшим употреблению коки, тогда трудно поверить, что индивид находится под воздействием постороннего вещества, но в течение 4–5 часов состояние индивида претерпевает существенные изменения. Ибо индивид способен, пока действует кока, выполнять с большей терпеливостью умственную и физическую работу, но при этом как бы устраняется потребность в отдыхе, питании и сне, которые в иных обстоятельствах остро ощущаются. Действительно, в течение первых нескольких часов после приема коки совершенно невозможно уснуть. После упомянутого промежутка времени этот эффект алкалоида постепенно исчезает, но за ним не наступает депрессия.

В своей статье «О коке» (опубликованной Хейтлером в июле 1884 года в «Centralblatt fur die gesamte Therapie» и М. Перлесом в виде монографии в 1885 году) я привел несколько примеров способности коки устранять естественное ощущение усталости и голода. В этом отношении большинство моих наблюдений опиралось на результаты экспериментов, проведенных при участии моих коллег, которые по моей просьбе принимали кокаин. После этого я провел немало аналогичных экспериментов. Так, один писатель, который в течение нескольких недель не мог заставить себя взяться за перо, после приема 0,1 грамма cocainum muriaticum обрел работоспособность и проработал 14 часов без перерыва. В то же время я не мог не заметить, что эффективность кокаина в значительной степени зависит от настроения индивида, — может быть, в большей мере, чем в случае применения других алкалоидов. После приема коки субъективные симптомы проявляются по-разному у различных людей. Лишь у немногих индивидов, как у меня, возникает по-настоящему хорошее самочувствие без признаков интоксикации. После применения одинаковых доз кокаина я отметил появление у некоторых индивидов признаков легкой интоксикации, непреодолимого желания двигаться и словоохотливости. Тем не менее в других случаях субъективные симптомы полностью отсутствовали. С другой стороны, было установлено, что повышение работоспособности представляет собой более устойчивый признак воздействия коки. Я постарался объективно доказать это положение, например изучая изменения некоторых показателей, которые легко определить и которые связаны со способностью выполнять физическую и умственную работу. Для этой цели я решил определить с помощью динамометра величину силы, затрачиваемой на выполнение определенного действия. Скорость психической реакции я определял с помощью нейроамебиметра Экснера. Известно, что динамометр состоит из металлической пружины, которая при сжимании перемещает стрелку по дуге с делениями. Таким образом можно определить в фунтах или килограммах величину силы, необходимой для сжимания пружины до установленного предела. Этот измерительный прибор пригоден для использования только в тех случаях, когда он правильно отградуирован, для приведения его в действие не нужно прилагать чрезмерные усилия, и для получения показаний необходимо выполнять только такие действия, которые мы неоднократно выполняем в процессе повседневного использования наших конечностей, то есть такое движение, которое наша нервная система готова выполнить естественно, без сознательного усилия с нашей стороны. Тест, который я проводил, заключался в сжимании динамометра одной или обеими руками, причем руки находились в вытянутом положении. Вскоре я убедился, что с помощью этого прибора можно без труда получать постоянные переменные показания. Результат моих экспериментов был весьма примечательным: прием дозы 0,4 грамма сосагпит тиriaticum повышал силу одной руки на 2–3 кг, а силу обеих рук — на 3–4 кг. Этот эффект становился заметным только через несколько минут, более или менее совпадая по времени с возникновением эйфории, вызванной кокаином, и затем в течение того же времени постепенно ослабевал. Регистрируя показания динамометра, я подтвердил явление, открытое М. Бахом, а именно что в течение дня происходят колебания величины мышечной силы, как, впрочем, и температуры тела. Утром, после пробуждения, способность к физической работе минимальна; работоспособность быстро повышается, достигая максимальной величины во второй половине дня, и к вечеру постепенно понижается. Разница между максимальной и минимальной величинами моей работоспособности доходила до 4 кг.

Я отметил также и второй показатель изменения мышечной силы, который не зависит от времени дня. Я установил, что в некоторые дни индивид начинает с меньшей минимальной величины мышечной силы и достигает меньшего значения максимальной величины, так что в течение дня происходит колебание более низких величин. В каждом случае существование связи между уменьшением мышечной силы и пониженным общим самочувствием не вызывало сомнении. Исходя из этих наблюдений, я пришел к заключению, что кокаин достигает эффекта не только благодаря местному воздействию на двигательные органы, но и благодаря повышению общей готовности к выполнению работы. Кроме того, необходимо учитывать, что  чем в тех случаях, когда физическая работоспособность и общее самочувствие индивида находятся на подъеме на момент проведения эксперимента. Определение скорости психической реакции дало такой же результат, что и тесты с помощью динамометра. Разумеется, под скоростью психической реакции мы понимаем период времени между получением сигнала сенсорным органом и выполнением предписанной двигательной реакции на этот сигнал. Это время можно измерять на небольшом аппарате, изобретенном Экснером, в сотых долях секунды по числу колебаний, регистрируемых с помощью ручки на пластине, покрытой сажей. Шум, производимый освобождением свободно движущейся пружины, выполняет роль психического импульса, вызывающего реакцию. В моем случае после приема кокаина период протекания реакции был коротким и стабильным, тогда как до приема кокаина он был более длительным и нестабильным. С другой стороны, я получил положительные результаты в связи с психическими реакциями и в случаях, когда во время экспериментов мое самочувствие было превосходным и я не принимал кокаина" Поэтому и в этих случаях не вызывает сомнения существование связи между воздействием кокаина и вызванной им эйфорией.

Теперь рассмотрим два момента, которые представляют непосредственный психиатрический интерес. Практикующие психиатры имеют в своем распоряжении немало методов снижения чрезмерного раздражения нервов; но в нашем распоряжении находится сравнительно мало методов, с помощью которых можно стимулировать угнетенную нервную систему. В таком случае нам, очевидно, необходимо рассмотреть возможность использования кокаина как возбуждающего средства в связи с заболеваниями, которые вызваны нервной слабостью и депрессией без органического поражения. И действительно, когда кокаин получил известность, специалисты стали применять его для лечения истерии, ипохондрии и других аналогичных недомоганий. Нет недостатка в сообщениях об успешном излечении таких недомоганий с помощью кокаина. Морселли и Буккола широко и систематически применяли кокаин в лечении меланхоликов. По их словам, им удалось достичь небольшого улучшения. В целом необходимо признать, что сомнения в нецелесообразности применения кокаина в психиатрической практике до сих пор остаются недоказанными. Тем не менее возможности применения кокаина все-таки оправдывают проведение дальнейших исследовании, когда появится возможность приобретать его по умеренной цене.

С большей уверенностью можно говорить о другой возможности применения кокаина в психиатрии. Способность кокаина ослаблять критические симптомы, связанные с воздержанием от морфина во время лечения, уменьшать тягу к морфию была впервые открыта в Америке. В последние годы «Детройтская терапевтическая газета» опубликовала целую серию статей, посвященных методам отвыкания от морфина и опия. Следует подчеркнуть, что пациенты не нуждались в постоянном контроле врача, если им запрещали принимать эффективную дозу наркотика при рецидиве пристрастия к морфию. В Вене я имел возможнотсь наблюдать за процессом отвыкания от морфина (при внезапном отказе от употребления наркотика) с помощью кокаина. Пациент, проявлявший во время предыдущего лечения весьма серьезные симптомы коллапса, сумел с помощью кокаина остаться на ногах и сохранить работоспособность. О воздержании от наркотика ему напоминали только дрожь, диарея и эпизодически возникавшая потребность в морфине. Дневная доза составляла примерно 0,4 г кокаина, и спустя 20 дней пациент преодолел критический период воздержания от морфина. Привыкание к коке не состоялось; напротив, пациент проявлял несомненные признаки возрастающего отвращения к кокаину. Учитывая все собранные мною сведения о свойствах кокаина, я вправе рекомендовать применение в лечении морфинистов подкожных инъекций но 0,3–0,5 г кокаина на дозу без учета накопления доз. В ряде случаев я убедился в способности кокаина быстро устранять симптомы, сформировавшиеся после приема довольно большой дозы морфина, как будто кокаин обладает свойствами специфического антидота но отношению к морфину. Недавно Рихтер (Панков) подтвердил мои заключения о целесообразности применения кокаина в лечении морфинистов. Мне прекрасно известно, что в некоторых случаях лечение морфинизма применением кокаина не дало положительных результатов, поэтому я готов признать возможность существования различий в индивидуальных реакциях на этот алкалоид. И в заключение необходимо отметить, что американские врачи сообщали о случаях, когда применение кокаина приводило к излечению от алкоголизма или оказывало положительное влияние на процесс лечения.

[КОНЕЦ]

Вам может быть так же интересно:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: