От небытия к бестселлеру. Судьба писем Флиссу

Все должно было быть по-другому. Совсем по-другому. Мир должен был узнать о выкристаллизовавшихся и прошедших через преисподнюю идеях, но никак не об условиях их появления. Черновики должны были остаться черновиками. Неподтвержденные догадки — догадками. Повседневная жизнь — тающим год от года прошлым. Но этого не случилось. Не прошло и столетия после смерти Фрейда, как его личная жизнь стала очередным блюдом на скромном столе рядового читателя.

Невероятные 20000, — от открыток, до многостраничных посланий. И это только примерное число общедоступного письменного наследия Фрейда хранящегося в Библиотеке Конгресса США. Реальные же объемы — неизвестны. Очень многое уничтожено самим автором, еще больше — утеряно и скрыто от посторонних глаз.

Переписка с Вильгельмом Флиссом, попади она в руки Фрейда, до нас бы также не дошла. Лишь благодаря удивительной череде событий, мы не только можем говорить о них, но и свободно обсуждать содержание. Пролежав четверть века в кабинете Флисса, письма, после смерти последнего в октябре 1928 года, перешли в полноправное владение его вдовы — Иды Флисс (Бонди). Женщины, отнюдь не симпатизирующей Фрейду, а наоборот, считавшей этого «венского шарлатана» главным виновником в безвестной судьбе своего мужа. Впрочем, неприязнь была взаимной. Причем настолько, что отдельные исследователи связывают неудачу Фрейда в лечении Доры (Иды Бауэр) с контрпереносом вызванным натянутыми отношениями с женой Флисса (тут вам и схожесть характеров и имен). Более того, до нас дошла нелестная рекомендация, которую Фрейд, в письме близкому другу и коллеге Карлу Абрахаму от 13 февраля 1911 года, дал Иде Флисс: «…Особенно остерегайтесь его жены, глупой, злобной, явно истеричной; другими словами: это извращенность, а не невроз». Произошло это спустя семь лет после разрыва с Вильгельмом.

Как бы то ни было, в конце 1928 года вдова Флисс написала Фрейду достаточно вежливое письмо с просьбой передать ей корреспонденцию своего мужа. Писем Фрейд не нашел, но серьезно обеспокоился судьбой своих собственных посланий. Как выяснится чуть позже не без основательно. Ида Флисс в итоге решит продать письма Фрейда, причем, намеренно не извещая об этом автора. Нанятый для этих целей известный берлинский букинист Рейнхольд Шталь получил указание найти покупателя вне семьи Фрейдов. И если бы не некоторая сентиментальность господина Шталя, письма наверняка были бы опубликованы еще при жизни самого Фрейда…

 

Ида Флисс (Бонди)

Ида Флисс (Бонди). 1892 год.

 

Благодаря сохранившемся документам того периода, мы имеем возможность проследить практически все стадии развертывания этой истории и услышать «голоса» всех ее участников. Все началось с письма вдовы.

Первое письмо Иды Флисс – Фрейду, от 6 декабря 1928 года (примерно два месяца после смерти мужа):

 

Уважаемый профессор.

Не знаю, предоставите ли вы мне то, на что я надеюсь, но тем не менее я направляю вам свою просьбу. Вы, возможно, все еще имеете в своем распоряжении письма от Вильгельма, адресованные вам до прекращения ваших отношений. Они наверняка не были уничтожены, хоть и потеряли для вас всяческий смысл. Если это так, были бы вы так добры и милостивы, уважаемый профессор, чтобы передать их в мои руки? Ибо я как никакой другой человек имеет к ним глубочайший интерес. Уверяю вас, что я прошу их для самых личных целей. Если это невозможно, то могли бы вы хотя бы одолжить их мне на короткое время? Этот мой запрос открывает для вас дорогу, которая очень давно закрыта для меня. Надеюсь, что еще раз смогу обратится к вам, чтобы выразить свою сердечную благодарность.

С уважением, Ида Флисс

 

Ответ Фрейда от 17 декабря 1928 года:

 

«Уважаемая госпожа, я спешу ответить на ваше письмо, хоть сейчас и не могу сообщить, что-нибудь определённое относительно вашего запроса. Моя память говорит мне, что я уничтожил большую часть нашей переписки где-то после 1904 года. Но остается вероятность, что некоторые письма сохранились и могут быть найдены после тщательного осмотра всех комнат квартиры в которой я проживаю последние тридцать семь лет. Прошу вас дать мне время до Рождества. Все, что я найду, безоговорочно будет в вашем распоряжении. Если же я ничего не найду, нам придётся остановиться на предположении, что ничто не ускользнуло от разрушения. Естественно, я был бы рад узнать, что мои письма к вашему мужу, на протяжении стольких лет являющимся моим близким другом, нашли судьбу, которая гарантирует их защиту от любого возможного использования в будущем.

Искренне ваш, Фрейд» 

 

Второе письмо Фрейда от 30 декабря 1928 года:

 

«Дорогая мадам, я до сих пор ничего не нашел и я все больше склоняюсь к тому, что переписка была уничтожена. Но так как я также не нашел много другого, что я точно собирался сохранить, например писем Шарко, я не считаю этот вопрос закрытым. Естественно, мое обещание о то, что все найденное – ваше, по-прежнему, в силе.

С уважением, Фрейд.

 

3 января 1929 года Ида Флисс выразила благодарность Фрейду за беспокойство и за то, что он оставил ее «с проблесками надежды, что когда-нибудь одно или несколько писем все же будут найдены».

Но если Фрейд по наивности и посчитал вопрос закрытым, то фрау Флисс лишь отложила его в долгий ящик. Ровно через 7 лет она решит сделать всю имеющуюся у нее корреспонденцию Фрейда достоянием общественности. Об этом мы узнаем из письме Мари Бонапарт Фрейду от 30 декабря 1936:

 

<…> Сегодня из Берлина ко мне приехал некий мистер Шталь. Он получил от вдовы Флисс ваши письма и рукописи, найденные в поместье Вильгельма Флисса. Сначала вдова намеревалась передать все в Национальную библиотеку Пруссии, но узнав, что в Германии ваши работы были сожжены, она отказалась от этой идеи и решила продать рукописи ему. Мистер Шталь писатель и арт-диллер, он производит очень хорошее личное впечатление. Видимо до этого ему поступили предложения из Америки по покупке этой коллекции документов, но прежде чем соглашаться с отправкой этих документов в Новый Свет, он приехал ко мне, а я решила купить у него все. Для того чтобы вся коллекция осталась в Европе и перешла в мои руки, он даже снизил цену до 12000 франков – за 250 писем от вас (несколько от Брейера) и очень объемные теоретические проекты вашей руки. Я рада, что смогла сделать это. Я не простила бы себе, если все эти документы были бы отправлены в большой мир. Не может быть никаких сомнений в том, что они ваши. В конце концов, я очень хорошо знаю ваш почерк. <…>

 

Фрейд написал 3 января 1937 года:

 

Моя дорогая Мари, вопрос переписки с Флиссом очень важен для меня. После его смерти, вдова попросила вернуть его письма. Я тут же согласился, но не смог найти их. Я до сих пор не знаю, уничтожил ли я их или искусно спрятал. Наша корреспонденция была самой интимной, какую вы только можете себе представить. Было бы крайне неприятно, если бы она попала в руки незнакомцев. Безусловно, вы сделали главное – приобретя эти письма и избавив их от опасности. Единственно, я сожалею о расходах, которые вы понесли. Могу ли я предложить половину стоимости? В конце концов, мне пришлось бы самому покупать письма, если бы продавец обратился ко мне напрямую. Я не хочу, чтобы даже о части их содержания узнало так называемое потомство. Еще раз сердечно благодарю вас.

 

Мари Бонапарт ответила через пару дней:

 

«Шталь только что передал мне первую часть документов Флисса. Это научные эссе, которые были разбросаны по всем вашим письмам и собранные им вместе. Оставшаяся часть, в основном письма, которых примерно от 200 до 250, все еще находится в Германии. Со сторонней помощью он планирует доставить их в Париж через несколько недель. Письма и манускрипты передаются мне при условии, что я никогда, прямо или косвенно, не продам их семье Фрейдов, так как есть опасность, что этот важный для истории психоанализа материал будет уничтожен. Но это не причина для меня не обсуждать данный вопрос с вами. Думаю, вы не сильно удивитесь, узнав мои чувства и мысли по этому поводу: я испытываю огромное отвращение к уничтожению ваших писем и рукописей.

У меня есть другое предложение: оставить полученные письма, а чтобы их никто не смог опубликовать держать все документы в течение какого-то времени, скажем, в национальной библиотеке Женевы, т.е. там, где меньше всего причин бояться революций или войны. Все это сделать с обязательным условием, что письма не будут доступны общественности в течении восьмидесяти или ста лет после вашей смерти. Кто, включая членов вашей семьи, может пострадать от этого в итоге, даже если в письмах окажется что-то такое?

Тем не менее, я не знаю содержания ваших писем. Более того, я не буду читать их – если таково ваше желание. Я просмотрела только письмо, которое сопровождало одно из эссе, там нет ничего компрометирующего!

Неужели вы до сих пор помните, что там? В конце концов, вы ведь в итоге забыли – уничтожили ли письма Флисса или спрятали… Прекращение этой дружбы наверняка было очень болезненным.

Вероятно, вы довольно свободно говорили о разных людях, возможно о своей семье… возможно немало и относительно себя самого. Как бы то ни было, у меня пока нет этих писем. Я получу их только через пару недель. Могу ли я в начале марта по пути в Грецию остановиться в Вене на один-два дня, чтобы обсудить этот вопрос с вами?

Я люблю вас… благотворю вас, только этим и объясняется общий тон данного письма.

P.S. Я хочу забрать письма самостоятельно. Это позволит нам говорить о них более свободно.

 

Письмо Фрейда от 10 января 1937 года:

 

«Очень плохо, что мои письма Флиссу не у вас, а все еще в Берлине… Да, я пытаюсь убедить себя, что через восемьдесят или сто лет интерес к содержанию этой переписки будет значительно меньшим, нежели чем сегодня.

Конечно же это очень хорошо, что вы не читали этих писем, но вы также и не должны думать, что они сплошь состоят из неосмотрительной грубости. Беря во внимания очень близкий характер наших отношений, эти письма естественно касаются всего и вся, как фактуальных, так и личных вопросов. Это и разнообразные догадки, и ложные пути связанные с рождением анализа, а это в свою очередь, является не менее личными чем все остальное… Именно поэтому, я был бы рад узнать, что все документы находятся в ваших руках…

Я с большим удовольствием принимаю ваше предложение о визите в Вену даже и на большее количество дней.

Сердечно ваш, Фрейд»

 

12 января, Мари Бонапарт сообщила, что письма в безопасности:

 

«Спешу успокоить вас относительно писем Флисса. Они хоть все еще и в Германии, но уже не в руках этой ведьмы [Ида Флисс], а переданы г-ну Шталю, который приобрел их у нее вместе со всей библиотекой. Все письма в его распоряжении и его знакомая привезет их сюда».

 

В письме от 10 февраля:

 

«Сегодня письма будут доставлены мне. Одна женщина возила их с собой в Лондон, сейчас они в Париже, я получу их сегодня вечером»

 

Из дневника Мари Бонапарт:

 

«Фрейд был тронут, когда я написала ему из Парижа, что Ида Флисс продала письма и что я приобрела их у Рейнхольда Шталя. Этот поступок вдовы Флисс он посчитал крайне враждебным. Он был рад узнать, что письма попали в руки мне, а не отправились в Америку, где были бы тотчас же опубликованы… Ида Флисс была уверена, что письма не доберутся до Фрейда… В своем письме, я спрашивала у Фрейда разрешения на чтение писем. Сначала он написал, что не хотел бы этого. Чуть позже, в конце февраля или начале марта 1937 года, когда я навестила его в Вене, он сказал мне, что хотел бы сжечь письма. Я отказалась. Я попросила прочитать их чтобы иметь возможность судить о их содержании и Фрейд согласился. Однажды он сказал мне: «я надеюсь убедить вас все уничтожить». Мартин и Анна [дети Фрейда], как и я, убеждены в том, что письма должны быть сохранены, а потом опубликованы. Фрейд заинтересовался письмом из Тумзее [Альпийский курорт, письмо от 7 августа 1901 года], которое я показала ему ранее. Он сказал, что это очень важное письмо. Я покажу ему еще другие отобранные письма. Он сообщил мне, что пропали все письма касающиеся непосредственно разрыва с Флиссом… и одно письмо о сне, связанного с Мартой Бернайс. Также есть четыре пустых конверта [согласно почт. штемпелям: 2 августа 1896 года (из Аусси), 12 февраля 1898 года (большой конверт), 17 июля 1899 года (из Вены) и 24 декабря 1899 года (из Вены)».

 

В архиве Мари Бонапарт есть два листа под заголовком «Список писем, которые нужно показать Фрейду или Анне Фрейд в Вене осенью 1937 года». Окончательно не ясно, какие письма в итоге были продемонстрированы Фрейду, сама она пишет следующее:  

«Фрейд видел только те письма, которые отмечены [далее неразборчиво], Анна те, которые отмечены синим».

Неразборчивое слово предположительно «красным цветом», поскольку некоторые письма отмечены красной линей, а другие синим крестиком.

 

 

Письма касающиеся разрыва с Флиссом (являющиеся частью пакета Шталя) в последствии будут найдены в Библиотеке Конгресса и на Марсфилд Гарденс. Письмо о сновидении с Мартой Бернайс – что-то никому неизвестное. Вероятно это письмо, в котором описывается так называемый «потерянный сон» — сновидение, которое Фрейд удалил из книги «Толкования сновидений» поддавшись уговорам Флисса. Этот сон обсуждался ими в последующей переписке. Как Фрейд узнал, что в рукописях приобретенных Мартой Бернайс этого письма нет? Может он сам попросил Флисса вернуть или уничтожить его? Тем не менее, остается слабая надежда, что это письмо однажды найдется. Это несомненно будет самым важным письмом из коллекции, поскольку там содержится единственное сновидение которое Фрейд проанализировал полностью.

В самой известной биографии Фрейда: «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» написанной Эрнестом Джонсом есть еще несколько интересных фактов касающихся судьбы писем:

 

«К счастью, у нее [Мари Бонапарт] хватило мужества не согласиться с подобным суждением своего аналитика и учителя, и она зимой 1937/38 года поместила эти документы в банк Ротшильда в Вене, надеясь забрать их в следующий свой приезд в Вену летом этого года.

Когда Гитлер в марте оккупировал Австрию, возникла опасность, что еврейский банк будет экспроприирован, и мадам Бонапарт сразу же приехала в Вену. Так как она являлась принцессой Греции и Дании, ей было разрешено в присутствии гестапо забрать свои бумаги. Нацисты, несомненно, уничтожили бы переписку, если бы вовремя обнаружили ее. Когда в феврале 1941 года мадам Бонапарт пришлось покинуть оккупированный Париж и отправиться в Грецию, она не решилась брать с собой в дорогу эти драгоценные документы и сдала их на хранение в датскую дипломатическую миссию в Париже. Это было не самое безопасное место, но благодаря пренебрежительному отношению генерала фон Хольтица в конце войны к приказам Гитлера Париж уцелел, уцелела и датская дипломатическая миссия. Итак, письма были спасены и отправлены через Ла-Манш (что было также небезопасно из-за обилия в нем мин) в Лондон. Письма были упакованы в специальный водозащитный и способный держаться на поверхности воды пакет на случай корабельной катастрофы».

 

В конце 40х Мари Бонапарт отдала все письма Анне Фрейд, которая в свою очередь произвела их расшифровку и передала в распоряжение Эрнста Джонса занимавшегося в то время написанием полной биографию Фрейда. В 1980 году Анна Фрейда подарила письма Библиотеке Конгресса, где они хранились с ограниченным для широкой публики доступом.

Впервые о письмах и драматической дружбе двух мужчин, мир узнал в 1950 году, когда было опубликовано немецкое издание писем Фрейда Флиссу под названием «Зигмунд Фрейд. С первых дней психоанализа. Письма к Вильгельму Флиссу, эссе и заметки с 1887 по 1902 год» [Sigmund Freud, Aus den Anfangen der Psychoanalyse. Briefe a Wilhelm Fliess, Abhandlungen und Notizen aus den Jahren 1887-1902]. Редакторами это издания выступили Мари Бонапарт (Париж), Анна Фрейд (Лондон) и Эрнст Крис (Нью-Йорк). Книга начиналась с обширного введения Э.Криса – психоаналитика и близкого друга Анны Фрейд являющимся также и родственником семьи Флисс и Ри [1]

[1.] Часто упоминаемый в письмах Оскар Ри, был врачом детей Фрейда. Жена Оскара, была сестрой Иды Флисс, а ее дочь Марианна супругой Эрнста Криса.

Английский перевод был опубликован в 1954 году под названием «Начало психоанализа: Письма к Вильгельму Флиссу, черновики и заметки, 1887-1902» [The Origins of Psycho-Analysis: Letters to Wilhelm Fliess, Drafts and Notes, 1887-1902]

Сравнительная таблица писем опубликованных в первом издании:

 

Год

Общее
количество документов

Количество документов
опубликованных в 1950 году

1887 2 2
1888 3 3
1889
1890 2 2
1891 4 2
1892 7 4
1893 15 6
1894 18 9
1895 37 21
1896 29 15
1897 39 29
1898 35 21
1899 44 26
1900 27 14
1901 17 11
1902 5 3
  284 168

 

Как в немецком, так и английском издании, были опубликованы лишь 168 документов из 284 доступных. В обоих изданиях были удалены значительные куски текста без каких-либо отметок об этом. Свое решение редакторы объяснили в предисловии: «В своем выборе мы придерживались принципов публикации всего, что связано с научной работой автора, его научными интересами и социальными, политическими условиями повлиявшими на формирования Психоанализы, поэтому мы намеренно опускали или сокращали все то, что не связано с профессиональными или личными достижениями».

Даже такое, тщательно отредактированное семьей Фрейда издание, стало главным источником биографических фактов о «раннем Фрейде» на последовавшие тридцать с лишним лет.

Второе издание собрания писем Фрейда Флиссу, на этот раз полное, стало заслугой только одного человека: Джефри Моассаьефа Мэссона (Jeffrey Moussaieff Masson). Медленно, очень медленно он пододвигался к реализации этой идеи. И только после того как в 1980 году он получил место директора Архива Фрейда (Sigmund Freud Copyrights), начались работы по подготовке книги к печати. Но уже в 1981 году они могли быть остановлены из-за скандального исключения Джефри Мэссона из психоаналитического сообщества. На одном из психоаналитических конгрессов он официально заявил, что Фрейд предал себя и человечество, отказавшись от своей собственной теории раннего совращения — рассматривающейся им в конце девяностых годов XIX века в пользу теории о детских фантазиях, ставшей эдиповым комплексом. Готовящееся издание спасли лишь подписанные с издательствами контракты. 

В 1985 году, через сто с небольшим лет после встречи Фрейда и Флисса, письма были опубликованы. Полностью. Без каких-либо сокращений. 133 письма были опубликованы впервые. В новом издании были опубликованы все известные на тот момент письма, в том числе хранящиеся в национальной библиотеке Иерусалима, в доме на Марсфилд Гарденс, и в частной коллекции Роберта Флисса. В книге Мэссона скрыты лишь имена пациентов, которые ранее небыли идентифицированы, они заменены инициалами согласно созданной Фрейдом системе. В том также не вошла отправленная Флиссу рукопись под условным названием «Проект научной психологии» – результат ранних теоретических размышлений Фрейда. Эта работа доступна как в английском (S.E.), так и в немецком (G.W.) собрании сочинений. В 2016 году текст «Проекта» был переведен на русский язык.

Эти письма, вероятно, являются самыми важными документами в истории психоанализа. Они охватывает поворотный период жизни Фрейда с 1887 по 1904 год. Семнадцать лет. От спорных теорий внушения до психотерапевтического метода раз и навсегда изменившего мир. Всем нам сильно повезло. Крайне редко когда интеллектуальная кухня мыслителя такой величины становится общедоступной.

Перевод писем Флиссу на русский язык.

 

Литература

Freud, Dora, and Vienna 1900, by Hannah S. Decker
Dr. Freud, a Life, by Paul Ferris
Freud: A Life for Our Time, by Peter Gay
The Origins of Psycho-Analysis: Letters to Wilhelm Fliess, Drafts and Notes, 1887-1902. Edited by Marie Bonaparte, Anna Freud [and] Ernst Kris; authorized translation by Eric Mosbacher and James Strachey. Introd. by Ernst Kris. London and New York, 1954…
The Complete Letters of Sigmund Freud to Wilhelm Fliess, 1887-1904 / Translated and edited by J.M. Masson. Cambridge (Mass.)-London, 1985.
Джонс Э. Жизнь и творения Зигмунда Фрейда. Москва, 1997

1 Response

  1. Наталья:

    Интересная история. Значит, Фрейд не был беспристрастным человеком, которым я его себе представляла.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: